Взаимосвязанные статьи

Краткие новости

Туркестан
Главная arrow Библиотека arrow Политика России в Средней Азии (1857-1868) arrow Разногласия в правительственных кругах России во взглядах на задачи и цели среднеазиатской политики


Разногласия в правительственных кругах России во взглядах на задачи и цели среднеазиатской политики
Библиотека - Политика России в Средней Азии (1857-1868)
Автор Administrator   
24.04.2008 г.
Оглавление
Разногласия в правительственных кругах России во взглядах на задачи и цели среднеазиатской политики
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8

Разногласия в правительственных кругах России во взглядах на задачи и цели среднеазиатской политики


Серьезные расхождения во взглядах различных военно-политических деятелей царского правительства по вопросу о дальнейших планах и действиях России в Средней Азии особенно проявились к началу 60-х годов XIX в. В феврале 1861 г. Г. X. Гасфорд был переведен в Государственный совет, и на должность генерал-губернатора Западной Сибири и командира Сибирского корпуса был назначен генерал-лейтенант Дюгамель, которого Д. А. Милютин впоследствии характеризовал как «воплощение инерции» (т. е. инертности, пассивности. — Н. X.){376}.


Новый правитель Западной Сибири был убежденным противником каких-либо дальнейших территориальных приобретений.

Он направил в Петербург докладную записку начальника своего штаба полковника Кройеруса, который призывал занять долину р. Чу, где находились кокандские укрепления Пишпек, Токмак, Мерке и др., а затем ожидать указаний правительства «об общей цели действий на южной границе Западной Сибири»{377}. В сопроводительном письме Дюгамель. заявил, что полностью расходится с Кройерусом по вопросу: [138] о мерах «для приведения нашей южной границы в лучшее оборонительное состояние»{378}.

Дюгамель подчеркивал, что «бесплодная борьба» за кокандские крепости вынудит предпринимать военные экспедиции во все более широких размерах и может «против нашего желания окончиться покорением всего Кокандского ханства. Вот отчего я всякий шаг за Чу считаю опасным по своим последствиям». Он настаивал на отказе от новых завоеваний, «лишь ослабляющих» позиции России, и предлагал укрепить Верное, превратить его в прочный оплот против любых нападений кокандских войск и уделить больше внимания освоению уже занятой территории.

Интересен общий вывод, которым заканчивалось письмо генерал-губернатора Западной Сибири: «...для успокоения тревожного состояния умов и для вящего преуспевания Заилийского края, содержащего в себе столько источников богатства, нужно еще одно, а именно — прочный мир.

Тогда только вновь водворенные казачьи поселения окрепнут и достигнут желаемого благосостояния, и потому весьма желательно, чтобы наши отношения к Коканду были определены путем мирных переговоров».

Принятие всех предложений Дюгамеля, предусматривавших стабилизацию границы между Россией и ханствами Средней Азии, не входило в планы наиболее влиятельных кругов империи. Присланные Дюгамелем материалы рассматривались на совместном заседании двух министерств — военного и иностранных дел. Участники совещания отметили, что проведение пограничной черты по р. Чу «невыгодно во всех отношениях»: эта река не является крупным естественным рубежом, ее свободно переходят кочевые казахские племена, «находящиеся под влиянием Коканда»; к тому же левобережье верховьев Чу значительно плодороднее, чем земли на правом берегу. Таким образом, мнение Дюгамеля о нецелесообразности создания укрепления на правобережье Чу было поддержано, но по совершенно иным мотивам, чем те, какие выдвинул он. Возведение укрепления в этом районе могло способствовать улучшению торговых связей с Кашгаром (что имело особенное значение для реализации статьи Пекинского трактата о праве России открыть в этой области факторию), однако создание одного укрепления, как отмечали участники совещания, не решало всей проблемы.

 
« Пред.   След. »
Вернуться