Взаимосвязанные статьи

Краткие новости

Туркестан
Главная arrow Библиотека arrow Битва с пустыней arrow Россия двуликий Янус(2)


Россия двуликий Янус(2)
Библиотека - Битва с пустыней
Автор Administrator   
17.04.2008 г.
Россия двуликий Янус(2)



Все перечисленные недостатки отчетливо проявились уже в начале XIX века. Многие военные деятели выдвигали различные проекты реорганизации сложившейся системы комплектования армии, но правительство предпочитало действовать очень осторожно. Новшества касались в основном сроков службы, тогда как суть «рекрутчины» оставалась неизменной. Еще в 1817 году барон И. И. Дибич предложил сократить срок службы до 15 лет, но реализован этот план не был. В 1818 году было решено сократить на три года срок службы в гвардии,  сохранив прежний срок в армейских частях. После этого, на протяжении почти пятнадцати лет крупных изменений в рекрутской системе не происходило. Правда, в 1831 г. специальная комиссия разработала проект нового рекрутского устава, но он сохранил множество «изъятий», характерных для прежнего времени. От повинности освобождались даже почетные граждане и государственные крестьяне, прослужившие не менее трех лет в судах. Устав сохранил крайне порочную практику замены, когда потенциальный призывник мог быть замещен добровольцем. В такие «заместители» часто нанимались совершенно обнищавшие крестьяне, бродяги, «Иваны, родства не помнящие» — контингент для армии, мягко говоря, сомнительный.


 В 1834 г., с целью формирования обученного запаса, действительную службу сократили с 25 по 20 лет. При этом, солдаты, «беспорочно» прослужившие в кадровых частях 15 лет, на последние 5 лет переводились в резервные батальоны. По прошествии полного срока службы, они еще 5 лет числились в бессрочном отпуске и могли быть в любое время мобилизованы. Но это была, только полумера. В резервных частях, при такой системе, накапливались исключительно пожилые солдаты, что никак не способствовало их боеспособности.

Следует учесть еще одно обстоятельство: крестьянин или горожанин, призванный в армию на два десятка лет, оказывался полностью оторванным от своей прежней социальной среды. Демобилизованным воинам было очень трудно найти место в мирной жизни.

Конечно, для отставных солдат создавались приюты, богадельни, лазареты, но мест для всех в них просто не хватало. А ведь ветераны или, как их называли в то время, «инвалиды» были в основном людьми решительными, много повидавшими. Неудивительно, что зачинщиками беспорядков нередко бывали именно старые солдаты.

Одной из попыток облегчить связанное с содержанием армии финансовое бремя стало создание в первой четверти XIX в. военных поселений, в которых солдаты жили вместе с крестьянами и помогали им в сельскохозяйственных работах. Учреждая поселения, император Александр I декларировал, что они призваны «отвратить тягость, сопряженную с ныне существующею рекрутской повинностью, по коей поступившие на службу должны находиться в отдалении от своей родины, в разлуке со своими семействами...».

Однако, на деле, военные поселения, с их мелочной регламентацией всех сторон жизни и суровой дисциплиной, оказались, для солдат и крестьян, чуть ли не страшнее обычной «рекрутчины». Е. Ф. фон Брадке, сам служивший по ведомству поселений, в записках с горькой иронией замечал, что «доброжелательной душе (Александра I — А. М.) рисовались в будущем идиллии Геснера, садики и овечки», но в действительности «множество злоупотреблений, проистекавших от неумения и деспотического произвола, возбудило среди солдат неудовольствие и отчаяние, еще усугубленные бесцельною жестокостью обращения».

Вот какую картину жизни в Старорусском военном поселении рисует в своих мемуарах генерал С. И. Маевский: «Представьте огромный дом с мезонином, в котором мерзнут люди и пища; представьте сжатое помещение — смешение полов, без разделения; представьте, что корова содержится как ружье, а корм в поле получается за 12 верст; что капитальные леса сожжены, а на строение покупаются новые из Порхова с тягостнейшую доставкою; что для сохранения одного деревца употреблена сажень дров для обстановки его клеткою — и тогда вы получите представление о государственной экономии».

В военных поселениях очень часто вспыхивали бунты. Тем не менее, ни Александр I, ни его преемник на  престоле Николай I не пожелали отказаться от этой формы организации вооруженных сил. Николай даже заявил после одного из восстаний, что ради сохранения поселений готов уложить трупами дорогу от Новгорода до Чудова (100 верст).

Конечно, положение солдата не было совсем беспросветным. Правительство заботилось о хорошем довольствии и хотя бы элементарном образовании «нижних чинов», им платили небольшое жалование. Солдатам предоставлялись довольно продолжительные отпуска, и всячески поощрялось обзаведение семьей. Дело в том, что сыны солдат также сызмальства находились на службе. С 1827 г. всех их, по достижении 10 лет, стали зачислять в батальоны и полубатальоны кантонистов, при которых действовали школы. До 15 лет мальчики могли жить в своих семьях и посещать учебные занятия. Более взрослые в обязательном порядке зачислялись в интернат — оставление их в семье приравнивалось к укрывательству дезертира. В школах кантонистов обучали грамоте, арифметике, Закону Божьему, ремеслам, а также, в зависимости от способностей, черчению, игре на барабане или трубе, делопроизводству. Те, кто оканчивал курс успешно, становились писарями, военными музыкантами, чертежниками, артиллерийскими кондукторами. Прочие поступали «в строй» солдатами. Режим в кантонистских заведениях был чрезвычайно суров и, даже, жесток. За малейшую провинность детей подвергали телесным наказаниям, много времени уделялось строевой подготовке. Но все же нельзя не согласиться с военным историком и педагогом М. С. Лалаевым, который отмечал, что без этих школ солдатские дети остались бы «не только без воспитания, но в большинстве случаев, и без всякого призрения».

Командный состав русской армии пополнялся преимущественно дворянами. Хотя со времен Петра III и Екатерины II, военная служба не была для дворян обязательной, [273] она считалась почетной, составляла своего рода «нравственную обязанность». Такому взгляду способствовали, как старинные сословные традиции, так и рост авторитета русской армии после победы в Отечественной войне 1812 года. При Николае I преклонение перед военной службой достигло своего апогея. Известно, что сам император смотрел на штатских свысока и любил щегольнуть фразой вроде: «Я философов в чахотку вгоню». Соответственно в сознании дворян военная служба стояла гораздо выше гражданской. Особенно престижной считалась служба в гвардейских полках: Семеновском, Преображенском, Измайловском, Кавалергардском и др. Однако поддержание статуса гвардейца требовало немалых средств и, как правило, в эти прославленные воинские части поступали люди состоятельные.
Последнее обновление ( 21.04.2008 г. )
 
« Пред.   След. »
Вернуться